В игре сентябрь-декабрь 2010 года

The Walking Dead: Pendulum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Walking Dead: Pendulum » Архив тем » Не друзья


Не друзья

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://sh.uploads.ru/wUcX8.png
http://sf.uploads.ru/t/XoIYM.jpg
Дата, место, краткое описание:
4-5 сентября 2010 года.
США, Джорджия, ферма Грин и окрестности.

-------
Все идет через задницу. Несется кувырком. Люди гибнут один за другим.
Ферма Гринов дала им временное пристанище. Но боль не стала меньше. Кэрол почти бесшумно рыдает по ночам, оплакивая маленькую Софию. И Дэрил не может больше слышать этого всего. И решает идти на поиски девочки. Он надеется на чудо. Или просто хочет сбежать от всего этого дерьма.
Но Рик Граймс отправляется с Диксоном. Дэрил совсем не рад этой компании. Но идти в одиночку – почти самоубийство.
Куда они идут, что найдут и не убьют ли друг друга по дороге, - знает только Бог.

Участники:
Рик Граймс, Дэрил Диксон

+2

2

Дэрил проснулся до рассвета. В этом шалаше, который он соорудил себе недалеко от расписного чистенького домика Гринов, - ему вполне хватало места. Здесь было гораздо уютнее и спокойнее, чем в обществе старого козла и его психанутых дочурок. Диксон ни за какие коврижки не вошел бы в этот дом, не сел бы за один стол с этими снобами и не принял бы от них ни куска хлеба. Единственное, чего он хотел по-настоящему – это свалить отсюда поскорее. Но Рик и все остальные расквасились, разнылись и начали умолять гребаного старика Грина впустить их в дом. Понятное дело, что Карлу смертельно нужна была помощь. Но если посмотреть правде в глаза, то если бы не те Грины – с пацаном ничего бы и не случилось.
А теперь все они с чертовым шерифом во главе были до соплей благодарны старому коновалу за то, что он соизволил заштопать дыру в пацане, которую сделал его же, гриновский работничек. Хорошенький расклад. Все как с ума посходили.
Дэрил тяжело выдохнул и откинул полог из тряпки, которую стащил у Грина с забора.
Небо серело. Звезды почти угасли. Еще вчера он понял, что ему нельзя останавливаться ни на минуту. Нельзя просто сидеть. Нельзя думать. Иначе в голову начинали лезть самые отвратительные и черные мысли, от которых становилось тошно и сухо на душе. О Мерле.
Когда Мерл исчез, ни одна тварь не пожалела о нем. Каждый сказал, каким дерьмом был его старший брат. И Дэрил отлично понимал, что это правда. Оба Диксона были самым настоящим говном. И люди никогда не скрывали своего отношения к ним, сколько Дэрил себя помнил – он всегда был дерьмом.
Но сейчас он спокойно сидит рядом с теми, кто легко и просто бросил Мерла. И так же просто эти люди бросили бы и его самого, случись что. Но только Дэрил все время отталкивал от себя эти мысли. Думал о насущных проблемах, о делах. О задачах, важнее которых не было в данный момент. София. Маленькая девочка уже несколько дней одна в лесу. Диксон и представить себе не мог дела важнее и срочнее, чем найти ее. И ради этого он готов был отодвинуть на время свою злобу и свой гнев. Он потерпит. А София – нет.
А Рик Граймс лез из кожи вон и разрывался на британский флаг, чтобы спасти всех людей, каких только сможет. Но раз за разом приводил их на кладбище. Сегодня он нашел приют для своих близких. Не слишком гостеприимный, но все же приют. Ферма Хершеля Грина ставила свои условия. И их приходилось выполнять.
А Дэрил не мог сидеть на месте. Его бесили чертовы Грины. Его до одури бесил Рик Граймс. Его бесили все эти тупые ублюдки. Кроме Кэрол. Ее было жаль. Она рыдала почти неслышно каждую ночь. Почти неслышно. Она вставала до зари, стирала белье, штопала, возилась с другими вещами. Лишь бы не думать. Дэрил отлично видел это все. И отлично понимал. И больше не мог это выносить. Душу выворачивало наизнанку. И он решил искать. Потому что больше он ничего не мог сделать.
Дэрил выбрался из шалаша, с хрустом потянулся, встряхнулся, словно большой пес, а потом подцепил на локоть ремень арбалета и пошел к дому. Там он наберет воды во флягу, стырит пару яблок из корзин у крыльца и уйдет в лес.
Кэрол была уже на ногах. Как всегда. Она стирала. Диксон зыркнул на нее и ничего не сказал. Только кивнул, здороваясь. Она жалко и бледно улыбнулась ему. Врунья. Улыбается, когда хочется реветь в голос. Только бы никого не оскорбить. Только бы никого не испугать. Дэрил больше всего ненавидел в людях эту наносную фальшь. Соблюдение приличий ради хер пойми чего. Если тебе плохо – притворись, что хорошо. Если тебе хорошо – притворись, что тебе просто приятно. Если тебе приятно – верезжи от радости, чтобы подбодрить остальных. Никогда младший Диксон не понимал и не хотел понимать этих социальных поддавков. Они тоже бесили его. Страшно. Невыносимо.
Вода в бочке оказалась холодной. И Дэрил заодно сполоснул лицо для свежести и бодрости. Адреналин ухнул по венам, взбадривая организм и обостряя зрение и слух. Диксон фыркнул и мотнул головой. Теперь он был полностью готов.
Яблоки никто не сторожил в шесть утра. Поэтому три штуки, крупных и сочных, Диксон спер без всякого труда. Будет чем перекусить, когда встанет солнце.
Кэрол оглянулась на реднека, когда тот закидывал в рюкзак свою нехитрую добычу.
- Ты уходишь, Дэрил?
Он посмотрел на нее, поджав губы и нервно перебирая пальцами ремень арбалета.
- Пройдусь... Поищу следы. Вернусь завтра.
- Следы? – Кэрол смотрела растерянно, а потом поняла. Брови изломились, глаза сделались влажными в один миг. Она заплакала, по многолетней привычке зажимая рот обеими ладонями. Страшно.
- Я найду ее… - Дэрил готов был бежать отсюда бегом. Лишь бы больше этого не видеть.

Отредактировано Daryl Dixon (2017-09-19 18:50:05)

+3

3

Последние дни, без прикрас, могли с уверенностью претендовать на звание самыххудшихдней в жизни Рика Граймса. Такого отчаяния, как за эту сотню с небольшим часов, он, пожалуй, не испытывал никогда прежде. Даже оторопь, встретившая бывшего помощника шерифа округа Кинг по пробуждению из комы, когда пришлось раздирать себе ноги в кровь, шагая по осколкам цивилизации, не шла ни в какое сравнение.
Однако почему-то именно образ Кэрол, застирывающей его, Рика, форменную рубашку, намертво прилип к внутренней стороне воспаленных от недосыпа век.
Странное дело. Сводящая ноги и сухо царапающая горло тяжесть бега с раненым Карлом на руках забылась почти сразу же, дольше продержался разве что привкус сводящего с ума ожидания – сначала ожидания первого обморока сына, из которого на живую вынимали осколки пули, затем ожидания Лори, перед которой Рику попросту нечем было объясниться, вслед за этим Шейна и Отиса (дождаться по итогу удалось лишь первого), ну и, под конец, вердикта. Вердикта Хершела, умений последнего, судьбы, их собственной удачливости – плевать, кто должен был решать. Лишь бы решение принялось в пользу его сына.
Все это забылось – расплылось, смазалось, - а отражение полоскающей его одежду Кэрол буквально выжглость на сетчатке глаз.
Рик наблюдал за ней долго. Мыло плохо пенилось, и крови в воду натекало столько, что пришлось вылить три таза, прежде чем стирка начала походить на то, чем она задумывалась изначально, а бежевая ткань форменной рубашки – светлеть. Его тогда все еще здорово мутило – ни то от постоянных переливаний крови, ни то от глюкозы в том или ином виде, которой его насильно пичкали после, - но с крыльца обратно в дом загнала отнюдь не тошнота. Рик знал, что Кэрол об этой услуге не просили – для Лори в тот момент существовал лишь только-только начавший приходить в сознание сын, как и самому Рику было решительно наплевать практически на все, кроме последнего, да и у кого бы вообще язык повернулся? – так что дело было не в вопросе распределения обязанностей, хотя ощущение неправильности увиденного не спешило ни угадываться, ни отпускать.
Понимание пришло чуть позже, через несколько часов, когда Рик, которому запретили бросаться из огня да в полымя в ближайшие сутки (или хотя бы до того момента, как его перестанет то и дело заносить в сторону из-за сопутствующей четырем переливаниям крови слабости), провожал взглядом удаляющуюся в сторону шоссе часть группы.
С Карлом все будет в порядке. Карл дышит и уже даже начинает просыпаться время от времени. У постели Карла денно и нощно сидит Лори, и тот без ее ведома даже пальцем не шевельнет, что уж говорить обо всем остальном. А женщина, дочь которой он, Рик, потерял, застирывает его вещи от крови его же сына, который обязательно выживет. В отличие от Софии, о судьбе которой до сих пор не удалось выяснить ничего, кроме изначально выбранного направления ее побега из убежища у реки.
Вот ведь дерьмо.
Так что ничего удивительного в том, что больше суток «домашнего ареста» Рик попросту не выдерживает. Каждое теперьвсехорошо от Лори и нетничегонового от Шейна по возвращению забивается в горло комьями сырой земли, которую ни проглотить, ни выплюнуть – премерзкое ощущение.
Однако желаемого облегчения выход из подполья не приносит. Потому что в своих поисках они словно бы ходят кругами.
Собственно говоря, формально, так оно и есть. Шейн говорит, что их слишком мало, и делить местность на сектора бессмысленно – в этом отношении с Шейном нельзя не согласиться. Приходится двигаться по спирали, которая, к великому сожалению, раскручивается слишком медленно. Они могли бы организовать поиски по принципу определенных сторон света – рисуешь линию перпендикулярно северу, раскидываешь по той в ряд небольшие группы и отправляешь те вперед, - но никому не хочется уходить слишком далеко, что в стороны, что вперед, в таком малочисленном, как пары, составе. Это ужасно малодушно по отношению к потерявшемуся в лесу ребенку, но в то же время здраво. По крайней мере, многие старательно ищут в последнем утешения.
Когда Рик поднимает Шейна в шестом часу утра и предлагает прогуляться, а тот, проводя ладонью по лицу (что в исполнении Уолша означает муки выбора правильных слов), советует ему пойти поспать еще хотя бы пару часов, Граймс впервые всецело осознает – как минимум один человек из их группы не верит в то, что Софию получится отыскать. Живой или мертвой. Просто мертвой – находить ту мертвой не просто не может хотеться даже Кэрол.
Но Шейн благоразумно молчит о своих домыслах (пока что), а потому Рик всего-навсего перестает будить его по утрам. В прочем, при этом, не переставая подниматься еще до рассвета сам.
Однако одному далеко не уйдешь – полтора витка их «поисковой спирали», вот то единственное, что бывший помощник шерифа может себе позволить, памятуя о том, что ему нужно возвращаться обратно каждыйчертовсновабезуспешныйраз.
Становящийся с каждым днем все меньше и меньше похожим на себя прежнего мир сегодня встречает Рика характерным звуком бьющейся о бортики таза воды. От этого плеска тут же кисло сводит зубы. Неприязненно щурясь, он цепляется большими пальцами за пояс кобуры и переступает с ноги на ногу. А потом говорит себе – если тебя, приятель, вынуждает тянуть время неизбежность столкновения один на один с женщиной, чью дочь ты пытался (и продолжаешь пытаться), но волею случая не смог уберечь, то как же ты намереваешься помочь им всем? Как ты намереваешься помочь хотя бы своему сыну? Хотя бы самому себе?
Кэрол не одна. И она дышит слезами в накрепко прижатые ко рту ладони.
Рик видит Дэрила, видит его выражение лица, и думает невпопад – надеюсь, у меня получается лучше. Лучше делать в такие моменты вид, что ничегоособенногонепроисходитчтоэтонормально.
- Привет, - голос у Рика все еще хрипит на глухих согласных из-за недавнего пробуждения, а потому его «привет» получается особенно неуместным. По уму-то, нужно было бы ограничиться молчаливым кивком.
По уму-то, не нужно было оставлять Софию в лесу одну.
Кэрол тяжело сглатывает и сдавленно выдыхает – на ответное проявление вежливости, этого пережитка цивилизованного общества, в котором люди не боялись прощаться, ее ожидаемо не хватает. Зато она перестает плакать. Сжимает пальцы на щеках, сжимает зубы и, вымученно улыбнувшись, отворачивается к утопленным в тазу вещам.
Правда ли у них каждый раз набирается столько грязных тряпок, что чертов таз не пустует вот уже несколько дней к ряду, Рик думать не хочет.
Дэрилу Рик не улыбается. Даже его приветствие адресовалось, по большей части, не ему. Дэрила Граймс просто осматривает, цепляясь взглядом за перекинутый через плечо арбалет и покоящийся за той рюкзак, и трет костяшками пальцев переносицу.
- Пройдем через стоянку? – кивком указывая в сторону разбитого лагеря (в дом Хершел пустил только их с Лори), предлагает Рик, хотя его вопрос звучит так, словно бы согласие ему и вовсе не требуется. О том, требуется ли, в свою очередь, Дэрилу компания, он вообще не спрашивает. - Захвачу винтовку.

+4


Вы здесь » The Walking Dead: Pendulum » Архив тем » Не друзья


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC