В игре сентябрь-декабрь 2010 года

The Walking Dead: Pendulum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Walking Dead: Pendulum » Архив тем » На случай ядерной войны


На случай ядерной войны

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sh.uploads.ru/wUcX8.png
http://s0.uploads.ru/t/GDHev.jpg

Дата, место, краткое описание:
24-26 сентября 2010 года.
США, Джорджия, ферма МакКуин и окрестности.

-------
Дэрил безуспешно ищет Софию, с каждым разом совершая все более дальние походы от фермы Грин. В один из дней он заходит на старую ферму МакКуин и попадает в окружение ходячих мертвецов. Тут-то и можно было поставить точку в истории Дэрила Диксона. Но в этот миг ему на помощь приходит кое-кто, настолько странный и удивительный, что можно считать его сошедшим со страниц старинных былин времен "Песни о Роланде".
Охотник и воин. Что ждет этих двоих - можно только угадать.

Участники:
Дэрил Диксон, Маргарет Фэйт Логан

Отредактировано Daryl Dixon (2017-09-19 13:20:08)

+2

2

Чертовски сложно было сохранять надежду. Почти месяц прошел с тех пор, как маленькая девочка потерялась в мире, полном ходячих мертвецов. Агрессия, упорность, бессознательность и вечный голод – вот что наполняло окружающий мир сегодня. Мог ли выжить двенадцатилетний ребенок в таком мире? Да черт его знает. Дэрил сам был ребенком, когда на несколько дней остался один в лесу. Ему было девять. Но тогда вокруг не слонялись бродячие голодные твари, готовые преследовать тебя без устали день и ночь. Именно они сейчас были главной опасностью. Не голод и даже не дикие звери, - мертвые люди. Именно поэтому никто в группе уже не верил в то, что девочку можно найти живой и невредимой. Только Кэрол не спала ночами и все плакала-плакала едва слышно, сгибаясь пополам и давя в себе вопли отчаяния и горя. Тяжело, безысходно и мерзко. Именно поэтому Дэрил раз за разом косился на ее бледное лицо с залегшими под глазами тенями, на ее ссутуленные плечи и безвольно опущенные руки, - и шел в лес. Пока есть надежда, он будет искать. Пока он не нашел трупа Софии, ее обглоданных останков, пока не увидел ее неупокоенного тела, блуждающего между деревьев, - до тех пор он будет раз за разом вставать и идти, осматривать участок за участком, квадрат за квадратом, все дальше от фермы. Пока не найдет.
В этот раз путь был изрядно долгим. Диксон шел с рассвета до вечера, потом сделал привал на несколько часов, а потом снова шел всю ночь. Он прекрасно понимал, что ходить ночью по лесным участкам мог бы только безбашенный придурок, но риск стоил покрытого расстояния. Если бы Диксон ждал до утра, его поход растянулся бы на неделю, а это не входило в его планы. Поэтому Дэрил был очень осторожен и внимателен. Он отдавал себе отчет в том, что уязвим ночью, почти слеп и надеяться может лишь на свой слух, нюх и почти звериные инстинкты. И он использовал свои ресурсы по максимуму.
До рассвета все шло почти гладко. Не в счет случайные стычки с бродячими мертвяками-одиночками, которые замечали подвох только в тот момент, когда стрела уже торчала в их голове. А когда небо на востоке стало серым, а звезды заметно побледнели и угасли, Диксон вышел в широкую долину, покрытую невысокими пологими холмами и густой травой пастбища. Здесь идеально было бы пасти скот и выращивать кукурузу. Райское местечко. Наверняка, таким оно и было до того, как все в этом мире сдохло и начало жрать само себя.
Диксон остановился и, щурясь в предрассветной темноте, внимательно оглядел окрестности. Такое место не могло пустовать. По самому моральному и духовному настрою – здесь должен был кто-то жить. Люди не упускают подобную красоту. И Дэрил, даже с его зачерствелой и поросшей шерстью душой, оказался прав. Чуть поодаль от кромки леса на невысоком холме, едва заметная в темноте предрассветного часа, стояла ферма. Ни огонька в окнах, ни звука, ни запаха. Потому Дэрил, ослепленный темнотой, и не заметил признаков жилья. Вероятнее всего, ферма была покинута. Но София могла найти здесь убежище. Хозяева не увезли бы с собой абсолютно все. Хотя бы банку консервов или прошлогодние овощи в хранилище должны были остаться.
Добраться до фермы оказалось делом недолгим, и уже через несколько минут Диксон осторожно вступил на утоптанную землю перед жилым домом. Невысокое крыльцо в две ступени, потемневшие перила веранды, мрачные прямоугольники окон, забранных досками – кто-то оборонялся здесь, в своей последней крепости. Ни шагу назад. Ни отблеска в окнах, ни нотки жилого запаха, ни звука. Пустота.
Рассвет приближался с каждой секундой. Небо уже алело на востоке, обещая вот-вот показать из-за горизонта ослепительный краешек солнца. Диксон стоял посреди двора, чутко вслушиваясь в тишину одинокой фермы, и думал о том, что от Софии его может отделять только эта вот деревянная дверь. Девочка вполне могла пробежать по лесу все это расстояние и точно так же, как Дэрил, выйти к ферме. А здесь – если хорошенько запереться и отыскать еду, можно жить долго и спокойно.
Дэрил глубоко вздохнул. Он все же был неисправимым оптимистом.

Отредактировано Daryl Dixon (2017-09-19 12:39:55)

+3

3

«Ну, здравствуй, дорогой дневник. Наступил новый рассвет, а я ещё жива. И не известно, зачем продолжаю коптить небо Джорджии…» Рука с карандашом застыла, ожидая, когда можно продолжить писать. Но слова не шли. Мэй-Фэй пролистала тетрадь и присвистнула. Третий день  записи в дневнике начинались подобным образом. Вздохнув, девушка засунула тетрадку в рюкзак, перевязала лямки веревкой и стала осторожно спускать его вниз с дерева, на котором она устроилась на ночь. Раньше она оставляла рюкзак на земле, но однажды ночью проходило стадо, и один из мертвяков зацепился за ремень. Тварь не только не упала, но и поволокла его за собой. Шокированная на утро Мэй несколько часов шла по борозде, оставленной рюкзаком. Чудом она не столкнулась с ходячими. Больше девушка удачу не испытывала.
Спрыгнув на землю, Маргарет внимательно огляделась. Никого, значит можно «одеться». В клапане рюкзака лежал кольчужный койф, который занял свое привычное место поверх капюшона. Потом быстро зашнуровать наручи поверх куртки и защиту на голени. Последними были перчатки и топорик в петлю на поясе. Как на маневрах. Быстро оделся и побежал с отрядом. Только отряда нет. И уютного шатерка с лежбищем из овчинной шкуры. И вечером в лагере не ждал костер и простой, но вкусный горячий ужин. Эх….
Мэй-Фэй встряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Нужно идти дальше. Прошлого не вернуть. Но, черт возьми, как же хочется….
Металл колец начинал мутнеть. Если в ближайшее время не почистить, то ржавчина возьмет свое и койф развалится. А единственный способ чистки, который девушка помнила, должен был занять день-два, может, и больше. Чтобы остаться на такое длительное время без защиты, жизненно необходимо найти укрытие. И мешок песка.
Привыкшие к многодневным переходам ноги несли Маргарет вперед. За несколько месяцев странствий девушке удалось вернуть себе былую физическую форму. А вот с нервами в последнее время творилось неладное. И дело было даже не в отпускающем чувстве опасности. Проблема была в банальном одиночестве. Смешно, но, нелюдимая до апокалипсиса Мэй, готова лезть на стену от невозможности перекинуться с кем-нибудь словом. Беседы сама с собой обрыдли спустя месяц. Несколько раз встречались группы выживших, но внешний вид девушки откровенно шокировал и без того нервных выживших. И её банально боялись. Дама в железе, темноволосая, с тяжелым взглядом отпугивала даже детей. В последней группе, которую она покинула сама месяц назад, Мэй-Фэй всегда оставалась под присмотром кого-либо из мужчин, и ночевать приходилось на отшибе, чтобы не слышать, как её обсуждают. Так что однажды утром девушка собрала вещички и ушла, пока остальные спали.
День был солнечный, и Мэй залюбовалась игрой света в листве деревьев. От созерцания красоты её отвлекло шуршание. Обернувшись, девушка увидела трех ходячих, которые пока бесцельно шли метрах в десяти в её сторону. Прижавшись к дереву спиной, Маргарет стала ждать. Когда первый мертвяк снова появился в поле зрения, замахнулась топором и рубанула вголовуа после дернула оружие на себя. Упокоенное тело врезалось в ствол, и металл легко вышел из черепа. Подошедшего сзади мертвого с силой пнула ногой в грудь, тот запнулся и упал. Третий получил лезвием в висок. Из этого было труднее вытащить, топор глубоко вошел в голову. Пришлось упереться ногой в грудь. Второй ходячий попытался встать. Не успел, потому что Мэй от души и с силой рубанула. Чвак! - черепушка разлетелась вдребезги.
Девушка с усилием выпрямилась. Адреналин слишком быстро схлынул, и поэтому коленки предательски тряслись. Ходячих стало ненамного, но меньше. Значит, чей-то шанс на выживание увеличился. Значит, день не прошел зря.
Вскоре местность стала холмистой, стало идти труднее. Несмотря на сентябрь, девушка взмокла в куртке и под тяжестью рюкзака. Среди деревьев стало проступать что-то темное. Через несколько минут деревья расступились, и Мэй смогла разглядеть дом. Заколоченные окна, пятна крови, взрытая шинами автомобиля земля вокруг дома… Да, видимо, здесь пытались обороняться. Подойдя к окну, девушка попыталась что-нибудь разглядеть в щель между досками. И увидела. Хозяева дома не ушли, как поначалу подумала она. Они все стали ходячими. Мужчина, двое молодых парней, девушка. Даже старушка пыталась ползти рядом с опрокинутым инвалидным креслом. И, о, боже милостивый… Мэй охнула. Маленькая девочка, лет десяти. Видимо, до неё добрались  последней. Она была искусана сильнее всего. Среди копны рыжих кудряшек проглядывала большая проплешина. На правой ручке проглядывали кости.
Мэй-Фэй отшатнулась от окна, зажимая рот рукой. Нет, нет, это неправильно! Как такую кроху не смогли спасти?!
Рядом с домом росло дерево, клен кажется. Девушка  подошла и рухнула среди корней, запрокинула голову и посмотрела наверх. Несмотря на увиденный только что ужас, она нашла в себе силы улыбнуться. Домик на дереве, Маргарет мечтала о таком в детстве….
Позволив себе несколько минут отдыха, девушка сбросила рюкзак. После достала веревку, обвязала одним концом рюкзак, а вторым себя вокруг пояса, и начала взбираться наверх по приколоченным  к стволу дощечкам. Домик оказался достаточно просторным, чтобы можно было улечься в полный рост. Правда перемещаться приходится в полуприседе. Высунувшись из «двери» дома, Мэй перекинула свой конец веревки через подходящую по толщине ветку над головой и потянула рюкзак наверх. За этим занятием девушка смогла оглянуть окрестности и чуть не выпустила веревку из рук.
Вид открывался шикарный. Кажущийся бесконечным полог леса тревожил ветер, пуская по верхушкам «волны». Закатные лучи окрашивали янтарем листву, оттеняя каждую неровность казавшегося монолитом «моря». Среди редких проплешин среди деревьев виднелись другие фермерские домики, издалека они выглядели словно пряничные. Мстилось, что вот выйдут сейчас Ганзель и Гретель и постучатся в дверь…
Стукнувший в лицо рюкзак разрушил нарисованную в голове идиллическую картинку. Мэй-Фэйчертыхнулась и втащила торбу внутрь. Сразу стало тесно. Кажется тетрадка лежала в боковом кармане… А, вот она! Пока не успело сесть солнце, девушка быстро зарисовывала закат. Последние штрихи совпали с последними лучами солнца. И урчанием желудка,  который требовал покормить его хотя бы раз в сутки.
Ужинала Маргарет под пение ночных птиц. Скоро, наверное, они станут последними обитателями Земли. Девушка старалась убивать встречных ходячих, но пять за раз был её пределом. Большие группы попросту её пугали. Может, конец света и удручал, но сдаваться на съедение мертвяков Мэй не собиралась.
Сегодня было лень снимать броню и куртку, только койф откровенно мешал спать, его Мэй и сняла. После удобно устроилась на спальнике и провалилась в сон.

+3

4

Шорох высохшего бурьяна у крыльца под едва заметным движением ветра. В двух шагах - темная глыба холодного пустого дома со слепыми окнами, забитыми досками и деревянными щитами. Тихий скрип ставней. И далеко, где-то на грани сознания, уже приевшийся и привычный запах разложения. Пустой утоптанный намертво двор, колодец, деревья сада метрах в двадцати – там совсем темно пока, но солнце с каждой секундой все ближе, небо светлее, ярче и свежее. Скоро не останется ни одной тени. И можно будет войти в дом. Дэрил был отчаянным парнем, но все же лезть в огромный дом в одиночку в темноте и без особой необходимости - было слишком - даже для него.
Поэтому он тихонько стоял в тени фермерского поместья, проверяя, легко ли выходят стрелы из пазов планки быстрого доступа, переминался с ноги на ногу и ждал, пока солнце покажется над линией горизонта. Всего несколько минут.
Диксон дернул плечом, выдохнул и шагнул на крыльцо. Ступенька тихо скрипнула под его весом. На веранде, словно памятка о недалеком простом и мироном прошлом, стояло плетеное кресло-качалка. Такие плетенки в стиле индейских узоров повсеместно ставили на ветреных солнечных верандах Техаса, Оклахомы и Канзаса. Что оно делало в Джорджии – черт его знает. Шерстяной плед, закатившаяся под кресло старая темная пивная бутылка, высохший или замерзший за зиму девичий виноград и упрямые кусты шиповника, покрытые темной резной зеленью листьев. А весной эти кусты зацветали. Дэрил любил цветы шиповника. Они были удивительно нежными и удивительно хорошо защищенными. Никто не смел лезть в эти заросли, чтобы сорвать цветок, не опасаясь обагрить их своей кровью или оставить на страшных изогнутых крючьях шипов клочья одежды и кожи.
Охотник едва заметно улыбнулся и шагнул к двери. Коснулся ручки, пробуя повернуть ее – нет проблем, мистер Диксон. Ручка проворачивалась свободно, но дверь оставалась на месте, очевидно, придавленная изнутри баррикадой или забитая досками. Дэрил с сомнением прищурился и замер на пару секунд. София не могла в одиночку заколотить двери или подтащить к ним шкаф. Значит, это было сделано кем-то другим. И значит, девочка вошла не здесь, а где-то в другом месте. Черный ход или незаколоченные окна. Да что угодно. Диксон в неуверенности кусал губу, но потом злобно цыкнул и навалился на дверь плечом. Он решил во что бы то ни стало попасть вовнутрь. Если даже он не найдет здесь Софии, то уж какие-нибудь припасы тут точно отыщутся. Если дом так серьезно обороняли, как пить дать – тут есть оружие, патроны и еда. Может быть, даже медикаменты, генератор или топливо. Это целая ферма. Если пригнать сюда машину, можно вывезти много полезных вещей. На ферме Гринов все это пригодится.
Черта с два. Дверь не поддавалась, но Диксон понял, что, по крайней мере, она не забрана изнутри досками намертво, от пола до потолка, иначе ему пришлось бы искать другой, гораздо менее удобный вход. Скорее всего, там был или засов, или одна доска – потому что по краям, сверху и снизу, дверь поддавалась и люфтила. А вот в центре стояла намертво.
Диксон не стал долго размышлять – целовать замки было не в его вкусе. Он отошел на шаг и, вложив в удар всю силу своей пролетарской ненависти, вдарил ногой в дверь, точно в край у замка. Громко, словно выстрел. Но Дэрил надеялся, что поблизости нет мертвых тварей. Ну или на то, что их немного.
Удар, второй и третий принесли не слишком большой результат, хотя и сдвинули дело с мертвой точки – не хватало массы. И Диксон, в запале и злости отошел на край веранды и с разбегу саданул в дверь весом всего тела. Что-то хрустнуло, загрохотало, дверь с треском распахнулась и Диксона внесло внутрь – в темный затхлый коридор. И то, что Дэрил увидел там, в высвеченном солнцем ярком прямоугольнике, заставило его тормозить всеми руками и ногами разом, заваливаясь назад и поскальзываясь на застарелых внутренностях и нечистотах. Вокруг на полу и стенах все было залито кровью, давно засохшей и ставшей буро-коричневой коркой. Милые светлые пейзажи и семейные портретики были избиты пулями, а столик для ключей на входе расщепило выстрелом из дробовика. Диксону было плевать, в чем провинился столик, и за что ему досталось, - потому что кроме безмолвных свидетелей давней трагедии, произошедшей в этом доме, прямо перед Дэрилом стояла толпа непосредственных участников. Глаза Диксона расширились до предела, когда он, ворвавшись в дом, словно пушечное ядро, едва не влетел прямо в объятия молчаливой толпы мертвых обитателей. Они словно бы сговорились стоять и молчать до тех пор, пока охотник собственным телом не пробил им путь наружу и не поманил их соблазнительным и аппетитным запахом своей живой крови. И вот тогда они взвыли. Разом. Голодные пасти раззявились, руки протянулись, и мертвецы пошли вперед.
Диксон чудом удержался на ногах. И это спасло ему жизнь. Упади он здесь сейчас – и в этом узком тесном коридоре от него не осталось бы даже арбалета.
Он выстрелил в упор в голову самому ближнему и, конечно, не промахнулся. Некуда тут было промахиваться, кругом одни только цели – разверстые хрипящие голодные пасти и мутные, словно намыленные, глаза. Глаза протухшей рыбы – белесые и незряче замершие. По такой цели Диксон не промахнулся бы ни за что в жизни.
Он пятился спиной, а потом развернулся и побежал, выскочил из дома, словно хорек из курятника – ссутуленный, взъерошенный и в ужасе оглядывающийся в поисках укрытия. А потом вздрогнул и, оглядываясь на то, как надвигаются мертвецы, натянул тетиву и снова снарядил арбалет. А мертвецы все тянулись и тянулись, один за другим выходя из заточения на свет божий.
Умница, Дэрил. Молодец. Не было печали, так Дэрил Диксон решил, что настало время побегать, пострелять и поиграть в загнанную жертву. Идиот. Видел бы тебя сейчас Мерл.
Дэрил снова выстрелил – в женщину, видимо молодую и красивую когда-то. Сейчас ее лицо было обглодано с левой стороны почти полностью, а левой руки и бока не было вовсе. Но шла она на удивление бодро и настойчиво, хотя нижняя челюсть ее опасно болталась, и Диксон был вовсе не уверен в том, что она не отвалится, болтаясь на мышцах и куске кожи с правой половины лица. А прямо за ее спиной, изъеденная и обглоданная шла девочка лет десяти. Рыжее яркое солнышко, всеобщая любимица… голодная, мутноглазая мертвая тварь. Она хрипела на свой детский лад, тоненьким голоском, и Дэрил обиженно мотнул головой, доставая нож и сожалея от всего сердца о том, что даже такие крохи, невинные и удивительно беззащитные, становятся жертвами этого ада на земле. Один рывок вперед, и Диксон пробил ножом ее висок, навсегда упокаивая мертвое тело и уставшую душу. А спереди напирало еще несколько ходячих, и Дэрил отступал все дальше к саду. Пятился спиной, маневрировал, заходил сбоку и бил на поражение, одним ударом, словно гремучая змея. У Диксона был пистолет. Но он и так наделал много шума. Он не хотел привлекать еще больше этих чертовых тварей. Все шло совсем неплохо. Всё обойдется и так.
Когда он почти уперся лопатками в крайнее дерево, перед ним оставалось еще семеро ходячих мертвецов, и позади, едва показавшись на крыльце, царапал доски веранды мертвяк, бывший при жизни инвалидом. Диксон не смотрел особо в его сторону, но видел только, как мертвец полз, упрямо подтягивая за собой громыхающее и бренчащее инвалидное кресло.
Дэрил еще не успел перезарядить арбалет после выстрела и теперь быстро закинул его за спину, вытаскивая пистолет. Нож, конечно, - оружие бесшумное. Длинное идеально заточенное лезвие всегда было таким острым, что им без труда можно было бриться. Но Дэрил не был романтиком, поэтому ножом он предпочитал убивать или разделывать дичь. А бриться не желал вовсе. А завалить семерых злющих голодных ходячих одним ножом… Нет. Самое время для громких выстрелов.
Перед ним маячили семь мертвых рыл. Некогда молодые парни в рабочих фермерских комбинезонах и клетчатых рубашках. Диксону было плевать, кем они были при жизни. Может быть, потом он подумает об этом. Но в эту секунду перед ним были ходячие, которые хотели только одного – добраться хотя бы до кусочка его живого теплого мяса. Черта с два, уроды!
Только вот судьба решила, что семерых противников Диксону-младшему все же маловато. И деликатно тронув охотника за плечо, она заставила его обернуться на миг. Лишь для того, чтобы показать, как из-за деревьев у него за спиной выходят еще полтора десятка оголтелых дохлых тварей. Чавкая смердящей плотью и хрустя недоломанными костями, они очень быстро шли к центру событий.
И Диксон вздрогнул. Это была целая толпа ходячих. Больше двадцати мертвецов. В его обойме не было столько патронов. Ему не справиться с ними.
И Дэрил побежал. Короткими перебежками, время от времени оборачиваясь и делая пару прицельных выстрелов. Он старался не впасть в панику и прицельно уложить хотя бы тех, на кого хватит патронов.

+1

5

Солнечные лучи упрямо играли в салки на лице Мэй, и той пришлось со вздохом открыть глаза, прикрывая их рукой. Перевернувшись на спину,  она убрала руку и стала разглядывать доски, из которых была сделана крыша домика. Пальцы нашарили лунницу на кожаном шнурке и сжались в кулачок. Маргарет мало верила в высшие силы, просто знала, что они есть. А в каком виде, без разницы. Поэтому маленький оберег на шее придавал ту каплю уверенности, которая не позволяла ей лезть в петлю от тоски. Дэниел с ребятами полгода назад вылетели в Европу на DragonQuest. Когда все покатилось к черту, её друзья застряли на другом континенте. Гадство. Ничего, они есть друг у друга. Если уж Логан как-то удается выживать в одиночку, то и ребята справятся.
Утробное ворчание в животе напомнило, что помимо возвышенного, пора бы подумать и о насущном. Мэй-Фэй села и с удовольствием потянулась. Правая рука уперлась в стену домика. Девушка посмотрела на неё и улыбнулась. Доски покрывали корявые детские рисунки. Собачки, кошечки, птички, домик… Улыбка медленно сползла с лица девушки.
На рисунке присутствовали так же два человечка. Дети. Темноволосый мальчуган в забавных штанишках на подтяжках. И рыжая девочка в красном сарафанчике. Надпись под рисунком гласила: «Tom + Penny =  Best Friend».
Непроизвольно взгляд Мэй метнулся к окошку, через которое был виден заколоченный дом, где была хозяйка дворца на дереве. Именно такая надпись была сделана над входом, его девушка заметила ещё вчера. Увидев человека, та нахмурилась. В первую секунду мелькнувшая мысль «Ходячий!» тут же была отметена далеко в сторону. Мужчина, а это был он, был вполне разумен, и намеревался вломиться в дом, что подвергало мнение о его разумности под сомнение. Вчера Мэй насчитала пятерых, вместе с девочкой, но сколько их было на самом деле, она не имела понятия. Если такая свора накинется на него одного, то в скорости он присоединится к их развеселой компашке сыроедов.
Тем временем незнакомец начал ломиться в дверь. Заколочена, ясен пень. Люди пытались защититься, не зная, что среди них был инфицированный. Наверняка кто-нибудь был покусан, и остальные находились в счастливом неведении об опасности.  И в скорости оказались съеденными.
Раздумья Маргарет прервал громкий матерный выклик. Дверь не поддавалась, у неё ещё есть время. Девушка метнулась к рюкзаку, расстегивая ремни, которые служили для утяжки рюкзака, и приторочен небольшой щит. Вместе с этим ища в рюкзаке перевязь с мачете в ножнах. Здесь ловкость подвела её, и клинок ухнул вниз, бесшумно воткнувшись в землю. Громкий треск ознаменовал победу человека над древесиной. Мэй уставилась в спину мужчине, который уже входил в дом, судорожно пытаясь застегнуть пояс. Койф уже уже был на голове и бренчал при каждом нервном движении головой.
Секунда… Другая… Громкий мат обозначил встречу  с «хозяевами». Через мгновение незнакомец пулей вылетел из дома, как будто его гнал комендант из женского общежития. Следом стали выходить ходячие.
Первыми вышли женщина с девочкой. При виде неупокоенной малышки тот вздрогнул. Шорох и рычание со стонами заставили Мэй-Фэй оглянуться. Из леса ковыляло ещё несколько покойников. Один, второй…мааать, как их много! С этим в одиночку не справиться, надо решаться.
Надо ли помогать абсолютно чужому человеку? С чисто человеческой точки зрения надо. Но с точки зрения современных реалий…. Подвергать себя опасности ради спасения незнакомца? Возникал закономерный вопрос: а что мне с этого? Благодарность?
Мужчина смог справиться с двумя, на него напирали трое. Он извивался, изворачивался. Это было похоже на диковинный танец. Нож несколько раз находил цель, но до мозга ходячего не доставал. Следующий удар был более удачным, ещё один ходячий рухнул. Незнакомец шаг за шагом отступал в сторону в сторону леса. К ней и той дюжине ходячих, которых он видимо пока не замечал. Но вот он достает пистолет  и кидает быстрый взгляд за плечо. Твари брали мужчину в полукольцо. Выстрел, второй. Он отступал к саду, маневры между деревьями могли его спасти. Но и катастрофически сокращали обзор. Ошибка может быть фатальной. Затем гнилые зубы начнут рвать плоть….
Мэй решилась, ради чего она поможет. Ради того, чтобы самой спокойно спать. Ради того, чтобы он сам смог сегодня заснуть. Потому что человек нуждается в помощи, а она может помочь.
Двое подошли слишком близко. Плевать на щит, нет времени. Просто подняв рюкзак и крякнув от такой тяжести, Мэй-Фэй сбросила на них поклажу. Там было достаточно барахла, плюс латный комплект на левую руку. С радостным «чвяк!» торба приземлилась. Одного вроде прибило. Несколько секунд понадобилось, чтобы спуститься и спрыгнуть. Смягчил падение все тот же рюкзак. С хрупом подошва тяжелого армейского ботинка раздавила череп, в ту же секунду топор покину в петлю и погрузился в череп очередного ходячего. Где же мачете? А, вот оно! С её стороны приближалось ещё двое, мужчина уже убрал пистолет и снова достал нож. Стоит отдать должное хладнокровию незнакомца, тот только оглянулся на секунду и повернулся обратно, сосредоточившись на напирающих с фронта ходунах. Маргарет тоже развернулась к напарнику поневоле спиной. Разбираться будут потом. А сейчас крутануть топором - лезвие легко зашло под челюсть одному мертвому, второго толкнула с резким выдохом «Ха!» ногой, и уже упавшему разрубила череп широким замахом. Успеть подставить предплечье ещё одному, ходячий труп мусолит чапрачную кожу, тщетно пытаясь добраться до мяса…. Вряд ли эта бойня длилась долго. Может минуты три. Но вот падает последний упокоенный мертвяк. Все. Конец. Они с незнакомцем остались одни.

Отредактировано Margaret F. Logan (2017-09-22 07:52:46)

+2


Вы здесь » The Walking Dead: Pendulum » Архив тем » На случай ядерной войны


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC