Администрация

Мир, каким мы его знали, исчез, но сохранять человечность – это наш выбор.
— Dale Horvath
В игру требуются персонажи канона

The Walking Dead: Pendulum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Walking Dead: Pendulum » Дни, изменившие мир » "Where do we go when it's all over?"


"Where do we go when it's all over?"

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

http://sh.uploads.ru/wUcX8.png
http://s4.uploads.ru/Npxsr.jpg
Конец сентября, 2010 года
После гибели группы в связи с нападением ходячих, Ванесса и Алексис учатся выживать одни и ищут себе новое укрытие. Вместе с тем,
они встречают одного калеку... к чему приведет это неожиданное знакомство?

Vanessa Hensley, Alexis Huber, Merle Dixon

+2

2

Оливия крепко держала её руку. Так крепко, что болела ладонь, но Ванесса этого не чувствовала. Страх заглушал все. Страх чужими криками и выстрелами из пистолетов и ружей бил в барабанные перепонки, оглушал, сковывал движения и вместе с тем гнал кровь по венам, призывая бежать как можно быстрее и как можно дальше. Оливия кричала от боли, сжимая пальцы Ванессы и не желая её отпускать. Кровь брызгала во все стороны из свежих ран, но рты ходячих, рвавших Оливию накрывали раны, заглатывая черневшую в темноте кровь, отрывая куски мяса. Ванесса кричала тоже, но от страха, прося Оливию отпустить её, но, наконец, сумела вырвать руку. Ладонь болела, на ней оставались следы пальцев и ногтей Оливии, но женщина не замечала этого. Вырвавшись, она бросилась в сторону, едва не наткнувшись на ходячего, раззявившего полный рот зубов. У него не было губ и одного глаза, кожа висела клочьями.
Она толком не помнила как закинула на плечо сумку и схватила мачете, валявшийся на земле рядом с Грегори: он лежал рядом, а ходячий из его брюха вырвал кишки. На секунду Ванессе показалось, что Грегори просил её помочь ему, добить его, но всего на секунду — из глотки Грегори хлестала кровь, он был мертв. Кровь была повсюду, лес смердел кровью и гнилью.
Ванесса бежала вперед, запинаясь, почти падая. В какой то момент рядом оказалась Алексис: Ванесса не помнила, но Алексис была жива и, кажется, цела. Времени осматривать друг друга не было, они просто бежали. Бежали, пока не смогли вдохнуть чистый воздух, пока не рассвело.
Рассвет был самым обычным, теплым, погода, вопреки утверждениям романов и сериалов не отвечала на настроения людей и их проблемы, не лил дождь, навевая тоску и уныние, не грохотало, заставляя вздрагивать. Легкий туман быстро рассеивался, на листьях и траве испарялась роса, птицы начинали петь.
Это было самое обычное утро, какое по мнению Ванессы никогда бы не могло наступить после ночи, смердевшей кровью. Перед глазами Ванессы все еще стояло перекошенное от ужаса и боли лицо Оливии, звавшей её на помощь.
— Ты как? — тихо спросила она Алексис, прислоняясь к дереву и медленно съезжая по нему спиной вниз. Опустившись на траву, Ванесса в полной мере ощутила насколько она устала: до дрожи. Ей вдруг показалось, что она больше не сможет встать. Только не после того, что она видела. Только не после того, что случилось. Ванесса, наконец, выпустила из руки мачете, заметила царапины на руке, похолодев от страха: ходячий?.. нет, Оливия. Оцарапала её, когда Ванесса вырывала руку. Она была еще жива, еще человек, утешала себя Ванесса. Женщина облизала губы, почувствовала на языке крупинки и соль, сплюнула в сторону. Ей было страшно подумать о том, что она в крови.
— Тебя укусили, поцарапали? — снова спросила она Алексис, пытаясь пригладить дрожащей рукой волосы. Хотелось пить, страшно хотелось пить. О том, что может быть в сумке она не думала, даже не могла предположить, что она там найдет. Сумка была легкой, возможно, пустой.

+4

3

Несмотря на то, что последние месяцы превратились в череду безумств, следовавшими одно за другим, сегодняшняя ночь стала апогеем. Вокруг кричали люди. Люди часто кричат, когда им больно или страшно, но те, кто не хочет умирать кричат так по-особенному. Так громко и душераздирающе, что хотелось зажать уши руками, чтобы хотя бы на короткое мгновение перестать слышать все это. Алексис никогда раньше такого не слышала, и этот крик чужой предсмертной агонии преследовал ее всю дорогу, пока девушка бежала вперед, стремясь только к одному – выжить, оказаться где-угодно, но подальше отсюда. 
Но руки были заняты – даже в охватившей ее панике Алексис понимала, что выбросить винтовку, чтобы просто ничего не слышать, было бы слишком большой блажью, и она бы ей потом дорогого стоила. Раньше, большую часть своей сознательной жизни, Алексис обожала стрелять – тир, как и лыжи, были для нее самым неотъемлемым и настоящим. Теперь все было иначе – девиз «мишень, закройся» в новой жизни больше не годился.
В какой-то момент – скорее всего, довольно скоро, Алексис поняла, что бегство – это единственное, что может ее спасти. И девушка побежала, заставив себя не думать о том, что в разгромленном лагере остался кто-то, кому еще реально хоть чем-то помочь. Если бы она только видела или знала это наверняка!..
Сколько прошло времени, где они в итоге оказались, Алексис не знала. Но вокруг в какой-то момент вдруг стало светло, лес вокруг казался незнакомым – к тому небольшому квадрату леса, что окружал их лагерь, девушка уже так привыкла, что знала наверняка – они где-то далеко, очень далеко. Алексис почти сразу заметила, что убежать удалось не ей одной, но все равно продолжала молча бежать дальше – это экономило и силы, и время, да и что тут было говорить?
Когда они, наконец-то, не сговариваясь, остановились, Алексис сбросила на землю винтовку и чей-то рюкзак – девушка споткнулась об него уже на выходе из лагеря, она даже не присматривалась к тому, что осталось от его бывшего владельца. Просто схватила и побежала дальше. Рюкзак был ощутимо тяжелым, Алексис всю дорогу порывалась скинуть его, чтобы избавиться от ноши, но отчего-то продолжала нести его.
– Нормально, кажется, – переведя дыхание, отвечает девушка. Она всегда любила бегать, бег – неотъемлемая часть любой тренировки, но никто в здравом уме не бегает ночи напролет просто так. Алексис устала, и кроме этой усталости не чувствовала сейчас больше ничего. Даже страх на какое-то время отступил.
– Нет, ничего такого, – Алексис тоже опускается прямо на землю и, прислонившись спиной к дереву, закрывает глаза. Но только на миг, потому что понимает – еще немного, и она уснет прямо здесь. Ложиться спать в лесу, прямо под деревом, без какого-либо подобия укрытия – не лучшее решение.
– А ты как? – интересуется девушка.
Алексис давно решила, что если ее укусят или поцарапают, но она выживет – застрелится сама. Если, конечно, успеет. Кто осудит ее за самоубийство, когда конец света уже начался?
Когда все только началось, было очень, до безумия страшно. Но тогда, когда все только началось, Алексис все еще верила, что рано или поздно оно закончится. Где-нибудь, может быть далеко, должно было быть какое-нибудь «там», и к этому «там» она стремилась как к спасательному кругу. Теперь это было лишь призрачной надеждой.

Отредактировано Alexis Huber (2017-09-06 22:11:37)

+4

4

Идиоты.
Чёртовы идиоты.

Мерл смотрит в сторону предполагаемого лагеря, сощурившись, не отводя взгляда. Он так долго выслеживал их, и все оказалось насмарку. У них очевидно были некоторые укрепления, но, то ли они не вели никакого нормального дежурства, то ли с другой стороны повалила ещё стая, но с ходячими они не справились. Бесконечные выстрелы, душераздирающие крики - все это было Мерлу знакомо. С момента спасения с крыши прошло уже почти три месяца - три бесконечно долгих месяца. Мерл был уверен; он бы подлатал себя сам, но ему повезло, реально повезло, что люди Губернатора подобрали вовремя. О, Мерл вовсе не был в восторге от Вудберри, но что поделать, кто хочет выжить, тот должен уметь вертеться.
И вот теперь, этот самый лагерь, в котором наверняка была куча припасов, метался, поглощаемый грязной волной вонючих живых трупов. Соваться туда было бесполезно, разве что, спустя какое-то время, пока последнее свежее мясо не будет сожрано, и стадо не уйдет в другом направлении. Вся работа насмарку.
—  Вот проклятье... — шипит Диксон сквозь зубы и делает короткий знак двум своим спутникам-дежурным затихнуть. Он слышит торопливые, рваные шаги где-то неподалеку. Кивком головы направляет группу туда.
— Не стреляйте, идиоты, привлечете ходячих. Посмотрим, кто это.
Вероятность того, что кто-то выжил, в общем-то, есть. Вопрос в том, не укушены ли они, и кто вообще такие.
Когда на небольшой проплешине между деревьев Мерл различает две девичьи фигуры, он ухмыляется. Ну а что, тоже улов. Судя по позам, они явно устали, да и в принципе, пережить такое дерьмо тоже нужны силы. Легкая добыча, в общем-то.
— Эй, — хрипло зовет он, заставляя парней держаться чуть подальше. Не то, чтобы он был таким классным оратором, но главным тут был он. А те двое так вообще потерянные наглухо, только и могли, что выполнять приказы. Красота.
— Эй, цыпочки, — продолжает ухмыляться Мерл Диксон, ступая уже не так быстро. В общем-то, не делая резких движений, а то кто этих куриц знает —  выстрелят от страха и все. —  Вы как, живые?

+4

5

Руки болели. Особенно царапины, оставленные Оливией на тыльной стороне ладони и на мизинце. Она просто содрала кожу ногтями и теперь там кровило. Надо было перевязать руку и промыть её чтобы избежать заражения, но воды не было. Вернее, лишней не было.
— Я в порядке, — кивнула Ванесса и прислушалась: поблизости не было слышно ничьих шагов или хрипов. Они могли передохнуть минутку, а может и две... Ванесса прикрыла глаза, сделала глубокий вдох ртом, чтобы успокоить себя. Помогло плохо, она должна была чем-то занять себя. — Давай посмотрим, что у нас в сумках.
От Ванессы не укрылось, что сумка Алексис, вернее, рюкзак, который та подобрала был куда больше и тяжелее. Если там было что-то полезное, то стоило разделить тяжести поровну. Женщина открыла свою сумку, вытащила полупустую бутылку воды, карманные часы, зажигалку — хорошо, они смогут развести костер! и пистолет. Несколько секунд она смотрела на него, а потом вытащила обойму: полный магазин.
— Нам везет! — попыталась улыбнуться она, показывая его подруге. Они, в общем-то, не слишком часто и много общались в лагере, но, по крайней мере, они не конфликтовали. Ванесса пыталась хоть как-то приободрить себя, доказать себе, что еще не все потеряно, потому что и правда было не все так плохо: рядом была Алексис, а вдвоем уже легче, чем одному. Она вернула обойму в пистолет и продолжила рыться в сумке: грязный платок, скотч. Еды не было, как и лекарств. Ванесса встряхнула платок и протерла лицо: на платке не было крови, только пыль.
— А у тебя что?.. — она подняла глаза на Алексис, краем глаза заметила движение и вздрогнула, уже слыша чужой голос.  Почти сразу она сжала в руке пистолет, поднимаясь на ноги. Дуло было направлено на мужчину, которого она раньше никогда не видела. Он шел прямо на них, не так быстро, чтобы она не могла прицелиться, но все же, его внезапное появление напугало её. Ванесса взглянула на Алексис, вытянула руки с пистолетом вперед, целясь в незнакомца. Конечно, встретить мужчину было хорошо, но лучше бы — знакомого, да и обаяния незнакомцу совсем не прибавляла его правая рука со штыком.
— Кто вы? — чтобы руки не тряслись, она держала пистолет обеими, но целилась все равно плохо из-за дрожи от усталости и пережитого ужаса.

+4

6

Хорошо, что все было хорошо – в последнее время это состояние перестало быть сколь-нибудь перманентным, поэтому стоило ценить его, даже сидя прямо на земле под деревом, посреди густого леса. На то, что они оказались вдали от цивилизации, Алексис престала сетовать уже очень давно. Девушка уже и уверена-то не была, что цивилизация все еще ждет их где-то «там».
– Что у тебя с руками? – интересуется Алексис, замечая свежие царапины. Паниковать и думать о самом нехорошем ей не хотелось. В конце концов, вокруг был лес, а они бежали, не останавливаясь, черт знает сколько. Царапины – это мелочь, тут и глаз выколоть какой-нибудь веткой совсем не сложно. И все же мало ли, откуда они взялись.
– Давай посмотрим, – соглашается девушка и притягивает к себе рюкзак. Тот, судя по всему, чем-то плотно набит. Хорошо бы это что-то помогло бы им в очередной раз. Алексис надеялась на это – ее собственные вещи, все, кроме оружия и одежды, что была на ней во время нападения, остались в лагере. Возвращаться было, разумеется, некогда.
– До сих пор не знаю, чей он, – повертев в руках рюкзак, признается Алексис. В лагере они жили достаточно долго, но рюкзак или сумка на случай, если уходить придется быстро, была готова у многих. Хотелось бы верить, что в этом самом рюкзаке не хранились книжки чьей-нибудь бабушки или стекляшки от любимого сервиза…
– Ого! – пистолет – это хорошо, отличная находка, которая им еще пригодится. Алексис расстегивает молнию на теперь уже точно своем рюкзаке, чтобы тоже попытаться счастье. Сверху, свернутый плотным валиком, лежит свитер. Это здорово – одежда не растет на дереве, он ей пригодится. Кроме свитера в рюкзаке находится еще пара банок консервированной фасоли, пластиковая бутылка с водой, складной ножик и непрозрачный пакет на самом дне рюкзака – в него заглянуть девушка не успевает. 
Когда где-то поблизости раздается треск веток, Алексис, забыв об усталости и сокровищах, найденных в рюкзаке, моментально вскакивает и, схватив с земли винтовку, упирает приклад в плечо. Эта винтовка была немного тяжелее, чем те, что использовались в биатлоне, но это мало чего меняло. Она, конечно, не Кати Вильхельм, но тоже вряд ли промахнется, если что.
Ванесса уже задала интересующий их обеих вопрос, поэтому Алексис решила не отвлекаться. Чуть подальше были еще люди, Алексис видела их силуэты, и это казалось девушке странным. Откуда они здесь?
Появление человека насторожило Алексис едва ли не больше, чем появление ходячего – с теми все было хотя бы ясно, но эти-то явно живые, не стрелять же во всех без разбору. Мало того, что у них патроны на вес золота, так еще и шум поднимется такой, что вся гниль с округи сползется. И все же Алексис поворачивает рычажок предохранителя на всякий случай.

+4

7

Мерл не удивляется, разумеется, девчонки - которые оказались весьма молоды, к слову - будут огрызаться и защищаться. Ну, пытаться, по их мнению. Он проходил это неоднократно, однако, привычно делает вид удивленного недоумения, поднимая руки слегка, несмотря на то, что на одной из них очень опасный штык, с которым Мерл за эти несколько месяцев отлично научился жить и обращаться, а в другой пистолет. Левой Мерл научился стрелять не хуже, а то и лучше, чем правой.
— Воу, воу, девчонки, полегче! Полегче, ну что вы сразу нервничаете, — Мерл растягивает губы в улыбке, вроде как бы дружелюбной, но она больше похожа на снисходительную насмешку. Мерл отчего-то подумал, что им повезло с погодой; будь сейчас ливень, хрен бы удалось убежать. Впрочем, и Мерлу с компанией, пожалуй, повезло тоже. Да, приятно так думать. — Ну, будьте умницами, опустите оружие. Мы... — оборачивается и подмигивает своим, впрочем, возможно, они все равно не замечают даже, — хотели проведать ваш лагерь. Мы с парнями из другого, знаете... подбираем тех, кому нужна помощь.
Он глухо смеется, явно доволен своей шуткой. Нет, ну подумать только. Самое смешное в этом то, что по сути, в Вудберри действительно подбирают тех, кому нужна помощь, кто хочет остаться, только перед этим основательно дурят башку. В зависимости от ситуации. В данной ситуации брать у бабёнок нечего, нахрен им еще старая винтовка и вшивый пистолет? А вот сами девочки — это уже неплохо. Для многих вещей сгодятся.
— Только вот незадача, я смотрю, кое-кто успел раньше нас, ага? Что, кушать, наверное, хотите, да? — нет, чрезмерно ласковый тон предназначен для злодеев в тупых детских мультиках, а Мерл и не скрывает доли сарказма. Может, просто не умеет говорить по-другому. А потом переходит на более спокойный тон, все-таки накручивать девочек, и без того едва не в состоянии истерики, не стоит. Случайно пальнет, и все, еще одна дырка в Мерле Диксоне.
— Короче, дамы, — резюмирует он, переводя взгляд с одной на другую. — Мы тут для того, чтобы вывезти вас отсюда, ясно? Только для этого есть пара простых правил. Которые надо выполнить, и все — считайте, вы уже в другом лагере. Со своей комнатой, водой, едой и спокойным сном. Что скажете?
Мерл щурится и кивает старшей.
— Детка, опусти оружие.

+4

8

Находки в рюкзаке Алексис были куда более стоящими, чем в её, но радоваться им некогда, как и отвечать на вопрос  о том, что с её руками. Ванесса боялась худшего, хоть и знала от кого царапины. Но всегда было пугающее "вдруг". Она так боялась заразиться, что царапины на руке снова начали чесаться.
Ванессе не приходилось иметь дел с другими группами, да и кроме своей она ни с кем с самого начала этого кошмара не встречалась,  ей не приходилось связываться с ними. Но женщина понимала, что другие могут быть не такими дружелюбными и вряд ли этот со штыком говорил правду. Должен был быть какой-то подвох, бесплатный сыр только в мышеловке. А такой тип как этот не располагал к себе вообще. Позади него Ванесса заметила еще двоих вооруженных — силы были очень не равны, ведь стрелком была только Алексис, впрочем, знать об этом мужчинам было не обязательно.
Хотелось поддаться на уговоры и опустить оружие, но что их там ждет, в этом лагере? Ванесса посмотрела на Алексис, так же державшую на прицеле мужчину со штыком — "что ты думаешь?" читалось во взгляде Хенсли. Сама она не знала, что делать. Ей нужен был совет, хоть какой-то знак.
— Какие правила, где ваш лагерь? — Им нужно было узнать больше, если в том лагере все такие как этот, то, скорее всего, их просто изнасилуют и заставят работать. Но даже от него слова о "комнате и спокойном сне" звучали привлекательно. Жизнь в палатке, на консервах и беспокойстве о каждом шорохе выматывала. Оружия Ванесса не опускала, все так же держа грудь мужчины под прицелом. — Как вас зовут?
Что-то внутри Ванессы боролось. Ворочалось в груди и над желудком, требовало опустить оружие, довериться, но там же, рядышком был и страх, настаивавший на том, чтобы выстрелить в мужчину со штыком, отвлечь других пальбой и дать Алексис шанс пристрелить оставшихся, забрать все, что у них было и бежать дальше. Наверное, это было самым разумным решением... но смогла бы Алексис попасть сквозь такой густой лес? Ванесса бы и не заметила их, если бы не оклик. Наверное, они справились бы одни, пока не нашли другую группу. Какую-нибудь...

+4

9

Алексис не знала наверняка, но была уверена, что их лагерь – далеко не единственная группа тех, кому повезло (или, может быть, наоборот не) выжить. Когда все еще только начиналось, девушка пыталась хоть как-то выйти на связь с семьей, но родные не отзывались. Это уже потом, несколько недель спустя, девушка узнала, что почти все они погибли, и только Элли, может быть, удалось выжить. Что сейчас с сестрой, жива ли она, где и с кем находится – ничего этого девушка не знала. У нее не было почти никакой возможности уцепиться хоть за какие-то ниточки и отыскать сестру, но надежда все еще оставалась. Может быть, ей просто повезет. Должно же, в конце концов, хоть что-то остаться незыблемым и в происходящем в мире хаосе. Но сейчас, не смотря на, казалось бы, благие вести, Алексис все это не нравилось. Ей не нравилось то, что их нашли так быстро – это отчего-то казалось странным. Когда вокруг – густой лес и, как они предполагали, ни одной живой души, встреча с человеком – куда большая неожиданность, чем встреча с ходячим. Ей не нравился тон незнакомца и странная настойчивость их, явно, лидера – зачем им все это, в конце концов? Что-то в Робин Гудов современности верилось мало. Ванессе, судя по всему, тоже все это не слишком нравилось – Алексис же видела.
– Почему мы должны вам верить? Вы же не похожи на самаритян, – не опуская оружия, заявляет девушка. По крайней мере, тот, с кем они имеют честь разговаривать, совершенно точно не походит на страждущего помочь всякому в беду попавшему, а те, что выжидают в кустах так и вовсе вызывали откровенное опасение.
– Что вы потом потребуете взамен? Зачем в вашем лагере лишние люди? – все обещанное и правда звучало заманчиво, но Алексис все равно в это не верила. Не в то, что где-то есть вода, еда и крыша над головой. Надо полагать, что заброшенных домов и магазинов осталось очень много, мужчинам из их лагеря тоже приходилось отправляться туда, чтобы пополнить запасы. Алексис не верила в то, что это может достаться им просто так. В чужое гостеприимство в сложившихся обстоятельствах девушка не верила.
Алексис собиралась было спросить что-то еще, но кусты в отдалении зашевелились, и напряженное внимание девушки переключилось на них.
– Там ходячие, стая! – забыв о том, что под прицелом у нее была только что совсем другая мишень, достаточно громко, чтобы все услышали сообщает девушка и, не дожидаясь, стреляет в голову первого из мертвецов. Она даже не сразу поняла, что это был один из их бывших товарищей по лагерю.

+4

10

Вопросы предсказуемо посыпались как горох из горсти. Мерл с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. С губ не сходила прозрачная улыбка, а сам он смотрел как будто так же прозрачно - взгляд особенно не цеплялся за девушек, скорее для проформы. Мерлу было не очень интересно, все зависело от того, как потом решит Губернатор, хотя сам Мерл был убежден, что он их оставит. Управлять девчонками было куда проще, чем мужиками, это ясно. Тем более, нужны были и люди, которые будут делать хозяйственную работу, а ее было достаточно много.
— Меня зовут Мерл, красотка, а тебя? — ухмылется Диксон, глядя прямо в глаза тёмненькой, той, что постарше. — Правил немного, не переживай. Например, не тыкать в меня оружием, а то я могу начать нервничать. И есть еще кое-что...
Мерл не успевает договорить, ответить сначала ей, а потом и её младшей подруге, как та, вторая, слишком резко реагирует на появление ходячих. Кричит, стреляет, и наводит столько шуму, что времени практически не остается.
— Чёрт, — Мерл слегка меняется в лице, — ну что вы творите. Прекрати стрелять, дура!
Он отталкивает стрелявшую девчонку и шагает к появляющимся мертвецам, насаживая их на штык — быстро и тихо расправляясь с парой, другими занялись подоспевшие парни, точно так же с помощью кинжалов, благо, по количеству шума было понятно, что ходячих в этой волне совсем немного.
Тем не менее, Диксон держит девушек на мысленном прицеле. Они напуганы до усрачки — это хорошо, но начинают делать глупости.
— Ты в курсе, девонька, что толпа сейчас повалит на этот звук? — Мерл хмурится и смотрит теперь в упор на рыженькую. — И теперь они пойдут за вами. Так что мы, конечно, можем и попрощаться, раз вы такие привередливые.
Губы дергает похабная ухмылка, но тем не менее, Мерл говорит серьёзно. Ради каких-то двух бабёнок без припасов он точно не станет задерживаться, и люди его тоже не станут. Машина недалеко, они уедут так же, как и приехали.
— У вас простой выбор, — добавляет он, обтирая штык о кусты, оставляя на них гнилую вонючую кровь, — либо кормить ходячих, либо приехать к ужину самим.
Мерл не скрывает перед собой, что девчонки ему понравились, особенно старшая. Не то, чтобы он станет дальше уговаривать, но он был бы весьма не против, если бы они оказались в Вудбери. Весьма не против.

+5

11

Мерл — так звали мужчину со штыком — ерничал. Ванессе казалось, что он издевается над ними, не отвечая на поставленный вопрос прямо. А не получая информации, женщина нервничала сильнее и палец на спусковом крючке дрожал, готовый нажать на него. Она уже подумала чтобы пальнуть в воздух — наверняка в воздух, подняв оружие, чтобы ненароком не пристрелить кого-нибудь, и не успевает. Алексис стреляет первой в Грегори: его голова, и так стоявшая не очень ровно из-за вырванной глотки откидывается назад и он падает на спину. Следом идут еще ходячие, она узнает других из лагеря и молча смотрит, как Мерл с дружками убивает их.
Штык на правой руке очень удобно приспособлен для убийства, так что мужчина с легкостью разбирается с мертвецами. Ванесса к тому времени уже опустила оружие: он прав, на шум сойдутся другие, а они с Алексис устали, у них нет припасов, мало оружия.
И Мерл собирается их оставить, не настаивая и не забирая силой. Как бы Ванессе не было страшно ехать, но это прибавляет ему очков в её глазах.
— У нас нет выбора, Мерл, — мотает головой женщина, оглядывается в сторону лагеря, подмечает идущие вдалеке фигуры: с той стороны лес реже, чем впереди или позади. Ходячие будут тут через пару минут, вряд ли удастся далеко уйти. Ванесса шагает к Алексис.
— Мы не сможем далеко уйти, — шепотом говорит она ей, поглядывая на мужчин. — Но там может быть хуже, чем здесь.
Куда уж хуже?
Ванесса облизывает губы, прячет пистолет за пояс.
— Вы так и не ответили на наши вопросы, — она подбирает сумку и мачете, валявшийся рядом. Оружие отдавать она не собирается, это было бы глупостью.

+5

12

Алексис опускает винтовку, теперь уже только со стороны наблюдая за тем, как ходячие – те из них, что успели доковылять – окончательно отправляются на тот свет. Алексис, если честно, теперь уже не знала, верит ли она во что-то подобное или нет, но, по крайней мере на этот свет они уже больше не вернутся. Только когда Грегори, или, вернее, то, что когда-то было их товарищем по лагерю, завалилось в кусты, Алексис увидела, в кого она стреляла. Следом шли другие, всех их Алексис тоже знала, и всех их ждет похожая участь. К горлу на миг подступает тошнота, но Алексис быстро подавляет в себе это чувство – вчера она уже видела или, скорее слышала, как умирали все эти люди. Это вчера все было по-настоящему, а сегодня… Алексис давно научилась не накручивать себя. Сегодня это уже даже почти не было противно. Нельзя умереть дважды, им всем теперь уже все равно.
– Я догадывалась, – отвечает Алексис, тоже не сводя с мужчины взгляд.  – Но такого, – девушка кивает на штык, – У меня нет.
Алексис не приходилось добивать ходячих чем-то еще – только стрелять в них. И девушка не была очень уверена, что хотела бы попробовать.
– Мы – не привередливые, но мы не знаем, на что соглашаемся, – Алексис понимала что, вероятно, Ванесса права, и у них нет особого выбора. Они не смогут уйти далеко – может быть, могли бы попробовать убежать без вещей, но после ночных похождений, голодные и уставшие, они передвигаются немногим быстрее ходячих. Откуда здесь этот чертов лагерь!? Алексис только теперь понимает, что они, скорее всего, просто плутали всю ночь – в темноте было сложно разобрать, куда именно они бегут.
Алексис кивает Ванессе, молча соглашаясь с ней, и тоже поднимает свой рюкзак. Может быть, все это им еще пригодится, да и в любом случае это все, что у них есть.
– Зачем вы помогаете нам, почему? У нас же даже нет ничего, – в бескорыстность Алексис не верила. По крайней мере не сейчас. Понимала, что они все равно вынуждены согласиться, каким бы зыбким не казалось им этом предложение, и как не пугали бы безызвестные перспективы лагеря, который был ли еще вообще. Но и не спросить тоже не могла.

+5

13

В общем-то, тут уже все решено. Вряд ли девчонки бежали от смерти со всех ног, чтобы вот так просто согласиться сдохнуть. Нет, они конечно могут попытаться, но очень скоро пожалеют о своем выборе. Мелкая, кажется, была настроена куда более дерзко, но Мерл знал, что это только пока. В глазах старшей было куда больше усталости и желания поддаться приятному предложению.
Поэтому он улыбается ей уже очаровательно.
— Слишком много вопросов за один раз. Самое главное, что вам следует знать — это то, что такие предложения дважды не делаются, — Мерл скалит зубы, слегка, так уж он улыбается, что поделаешь.
Диксон переводит взгляд на боевую подругу темненькой красотки и продолжает:
— Так вот, пара простых правил. На время дороги вы сдаете оружие, в лагере вы получаете его назад. И едете вы с завязанными глазами. — Мерл закатил глаза и пожал плечами, — чёрт, мы точно так же вас не знаем, должны же у нас быть какие-то меры предосторожности, а?
Он явно начинал терять терпение, и сейчас он просто проходит кругом, возвращаясь к своим молчаливым спутникам, которые, в общем-то, следили не за ходом разговора, а за шорохами в кустах.
— В лагере всегда нужны лишние руки, ясно? — Мерл фыркает и в его глазах снова вспыхивают насмешливые огоньки, — а с вашими навыками выживания, дамы, вам лучше быть в лагере.
Проходя мимо, Мерл обнаруживает в листве какой-то гриб, но протыкает его штыком — он оказывается поганкой. А потом, словно теряя интерес к девушкам, окликает солдат-самоучек.
— Пойдем, мальчики, нам пора. Девочки могут думать хоть до утра, это их дело. У нас полно работы, — и, практически не дожидаясь никакой реакции, Мерл направляется в лес, тихо насвистывая какую-то незатейливую веселую мелодию.
О, он идет достаточно медленно, потому что уверен: он не досчитает до десяти шагов, как две потеряшки начнут их догонять. Ничего нет проще в получении желаемого от женщин, как стратегия их игнорирования.

+4

14

Ремень сумки задел царапины на руке от ногтей Оливии и руку снова начало саднить. Конечно, от царапин она не обратится, но все равно Ванесса боялась. Эти царапины нервировали её и Мерл вполне мог послать её подальше, если бы счел, что она заразна или обратится. Ванесса потерла чистой рукой кончик носа, мысленно соглашаясь с вопросами Алексис.
— Трое мужчин испугались двух уставших женщин? — даже при том, что они не заберут у них оружие, что сомнительно, численный перевес был на стороне этих саморитян. Ванесса ни на йоту не верила в слова Мерла, но им нужна была передышка, еда, вода... Мерл выглядел как человек, у которого была не палатка, а полноценная крыша над головой. Его одежда была чистой, а лицо — сытым. Сама Ванесса боялась посмотреть на себя в зеркало после ночной беготни.
— Я боюсь ехать с ними, но кажется, он говорит правду о том, что у них в лагере стены. И выглядит он достаточно опрятно... что думаешь?
Ванесса глянула за плечо подруги: к ним приближался ходячий, но был достаточно далеко, они бы успели убить его или убежать. Но это — только один. На звук выстрела придут и другие... взгляд Ванессы скользит по неспешно удалявшейся спине Мерла. Может им улыбнулась удача и он правда отвезет их куда-то, где есть укрытие и их там не изнасилуют и не заставят отрабатывать еду и медикаменты? Отчего-то Хенсли представляла себе не самые радужные варианты.
— И он не тащит нас силой с собой, — он поступает иначе. Ванесса это чувствует, но из-за усталости не может внятно сформулировать. — Попробуем?

+4

15

Мир, конечно, сходил с ума, это было понятно уже не первый месяц, но Алексис отчаянно не хотелось становиться частью всего этого безумия. Временами – все реже, откровенно говоря, даже казалось, что ей это удается. Но потом, когда в очередной раз что-нибудь случалось, все иллюзии лопались, словно мыльные пузыри. Это злило, потому что они все давно уже не жили, а существовали, и еще больше потому, что казалось очевидным – так будет и будет и дальше. Завтра, послезавтра – всегда.
– Ну, мы бы точно не прожгли в вас дырки, если бы остались с открытыми глазами, – фыркнув, замечает Алексис. Ей это не нравилось. Сдать оружие – это было понятно, но завязывать им  глаза!? Что это за лагерь такой, если ехать в него приходится с завязанными глазами?
– Ясно, – неохотно отвечает Алексис – яснее ей, в общем-то, не становится. В чужих словах, конечно, есть какая-то логика – Алексис, по крайней мере, хочется в это верить, но скептицизм все еще берет вверх. Перспективы кажутся слишком радужными, чтобы все это было правдой. Впрочем, от одной мысли о том, что где-то там, в этом месте, куда им – из-за чей-то странной блажи, предложено ехать с завязанными глазами (похоже на тюрьму – чтобы, если что, не запомнить дороги), есть еда, вода и, может быть, даже мыло, становится невероятно радостно на душе. Она уже и забыла, как пенится шампунь…
– Думаю, что здесь что-то не чисто, – поправляя сползающую с мокрой футболки лямку рюкзака, отвечает Алексис. Конечно, то, что она с Ванессой, а не одна, несколько успокаивало, но…
– Я не знаю, – Алексис вздыхает. – Попробуем… Но я не думаю, что потом у нас будет возможность что-нибудь изменить.

+4

16

Ванесса, как и Алексис, была против того, чтобы ехать с завязанными глазами. Но их мнения спрашивать на этот счет никто и не думал и скорее всего, Мерл с дружками настоит на своем. Он прекрасно видел, что им некуда идти и опасения были напрасны: им некого вести в их лагерь, разве что ходячих, но те были повсюду. Кажется, Мерл смеялся над ими, пользуясь своей властью. И если он делает так сейчас, чего ждать от человека со штыком в будущем? Добрячком он не выглядел, скорее наоборот.
— Здесь мы умрем, вероятно, к следующему утру. Он ничего не рассказывает толком, нам в равной степени опасно оставаться здесь и ехать с ними... — Ванесса не считала выбор легким, если бы она была одна, но тащить за собой Алексис... впрочем, вдвоем всегда было легче. Они прикроют и помогут друг другу, если что. — Я не знаю, куда мы можем пойти сейчас.
Решить куда идти было не такой большой проблемой, как определить где они сейчас. После ночной беготни она не представляла себе, где они сейчас и в какую сторону идти. чтобы добраться в какой-нибудь город.
— Стой! — Ванесса окликает Мерла, смотрит на него тяжелым, недоверчивым взглядом и кивает. — Мы поедем с вами.
Мерл не успел далеко уйти и наверняка улыбался, довольный своей маленькой победой. Ванесса поправляет сумку на плече и шагает к мужчине. У неё в руках мачете и она надеется, что о пистолете спрятанном за поясом сзади он забыл. Она протягивает ему мачете, приблизившись и глядит за его спину, пытаясь понять, где машина. Они ведь не могли сюда прийти пешком... и запоздало думает о том, что бы им делать здесь?
— Как вы оказались так близко к нашему лагерю?

+4

17

Кривая ухмылочка появляется сама собой, когда Мерл слышит девичий голос снова. Разумеется, он знал, что так все и произойдет. Парни усмехаются и слегка замедляют шаг, но Мерл оборачивается и кивает в ту же сторону, куда они пошли.
— Шевелите вашими хорошенькими задницами, девочки, нужно немного пройтись, если не хотите опоздать на свой рейс, — тем не менее, все-таки компания мужчин дожидается, пока те подойдут вплотную, чтобы забрать оружие. Правило есть правило, верно?
— Так-так, — Мерл забирает мачете, протягивая одному из спутников. — И пистолет давай, красавица. Нехорошо хитрить, золотце, придется вас обыскать.
Коротко кивнув ребятам, Мерл сложил губы трубочкой, наблюдая за тем, как они изучают девушек, кое-где даже откровенно лапая, видимо, не в силах удержаться.
— Эй вы, руки-то не распускаем, — щурится Диксон. О нет, он совершенно не против, ему вообще наплевать, как с ними будут обращаться, что здесь, что в Вудберри. Однако, командовать —  значит, показывать свою власть с одной стороны, с другой —  пусть эти цыпочки считают, что у них все действительно прилично. В какой-то степени ведь так и есть. Они же не какие-нибудь дикари. Мерл едва не смеется от собственных мыслей.
Когда все оружие нашлось, наконец, Мерл сверлит взглядом то одну, то другую.
— Если вы вздумаете выкинуть какой-нибудь фортель или попытаетесь причинить вам вред, мы больше не будем такими добренькими, это понятно?
И в его взгляде чувствуется прохлада. Тем не менее, спустя мгновение он будто бы оттаивает.
— Девочка, — обращается он к темноволосой красавице, — ты же понимаешь, что у всех нынче полно дел. Ведь кто-то должен искать еду и добывать шмотки, лекарство и прочую нужную дребедень. Так вот как-то так однажды случилось, что мы оказались не одни в этом лесу. А определить направление, куда ехала машина, оказалось не очень трудно. Шли познакомиться.
Мерл коротко фыркнул. Всегда удобно говорить правду. То есть, разумеется, просто не обязательно договаривать все детали. Но по большому счету, ведь так оно и было.

+4

18

О пистолете Мерл помнит и Ванессе приходится отдать его, в конце-концов, они едут в их лагерь, а правила поездки он уже обозначил. Женщина шлепает по шаловливой руке, когда та опускается чуть ниже бедра и поднимает гневный взгляд на Мерла и тот приструнивает своих людей, все так же посмеиваясь. Когда она хочет спросить что смешного, то натыкается на чужой холодный взгляд, с которым она пока не рискнет спорить, потому что не знает ничего о том, над чем он смеется и поворачивается к Алексис. Не делают ли они ошибки?.. и руку саднит, но кровь уже подсохла.
Оправдание, которое говорит Мерл правдоподобно, но в его намерения женщина не верит, лицо у него не слишком располагало, да еще этот штык на руке... Ванесса откидывает волосы со лба, вспоминая, что так и не представилась.
— Ванесса, — хватит уже называть её девочкой. — А это Алексис.
Она представляет и подругу, поджимает губы, уверенная, что если он еще раз назовет её как-то фамильярно, она выскажет ему все, что о нем думает. Впрочем, она мало что о нем думает, кроме того, что не верит ему и идет только потому, что слишком устала и им некуда идти.
— Понятно, — она хочет сказать ему, что они тоже не лыком шиты, но вряд ли он поверит и запугивать его в ответ прекрасный способ показать насколько они боятся. — Где ваша машина?
Ходячие подходили медленно, но верно. Если они так и будут стоять тут и болтать, то станут обедом. Ванесса нервно оборачивается, глядит на ходячего, что приближался к ним со спины и снова смотрит на Мерла.

+3

19

Алексис не знала, на сколько оправдан тот риск, на который они сейчас – из безысходности – подписываются. Происходящее не нравилось ей все больше и больше, а перспективы казались все менее радужными. Пожалуй, обидно было бы умирать в лесу с мыслью о том, что, возможно, она зря упустила свой шанс, но Алексис, скорее предпочла бы остаться в лесу, чтобы хотя бы попытаться выжить, чем оказаться непонятно где без шансов как таковых.
Алексис молча догнала Ванессу, чтобы тут же отдать винтовку, уже разряженную, дожидавшихся их мужчинам. Алексис не верила в то, что оружие им потом вернут – с чего бы вдруг, если эти параноики собираются везти их в это черт знает куда с завязанными глазами, и то и дело говорят о «только попробуйте». Ванесса представляет их обеих, поэтому Алексис предпочитает промолчать – знакомиться сейчас поближе совершенно не хочется, да и что она им должна рассказывать?
– Познакомиться?! – хмыкнув, переспрашивает девушка, - По-моему, теперь это по-другому называется, - не сложно предположить, чем обернулась бы для них для всех это «знакомство» - Алексис уже доводилось видеть, как теперь «знакомятся» некогда вполне цивилизованные граждане. Конечно, винить их в этом было бы бессмысленно, такие уж настали времена. До крайностей, может быть, пока что опустились не все, но Алексис все еще отказывалась верить в благие намерения их новых знакомых.

+4

20

— Мерл, — коротко повторяет, собственно, Мерл и кивает в сторону дороги ещё раз, не останавливаясь. Он не представляет своих спутников; они для него как безымянные пешки, на которых ему, по большому счету, плевать. Это не интересные люди, и дело не в том, что с них нечего получить. Они просто-напросто не вызывают у Мерла Диксона никакой симпатии. Даже самой мимолетной. Впрочем, не вызывают и негатива, вообще никаких чувств. Он даже не обращает внимание на то, как те бубнят почти застенчиво "Нэйт" и "Джордж". Спустя несколько шагов Мерл раздвигает ветки руками и компания выходит на тихую, небольшую дорогу, у которой припаркован крупный бронированный Хаммер.
— Карета подана, дамы. А вы переживали.
Мерл проходит к багажнику и упаковывает все оружие девушек туда, впрочем, и часть своих автоматов парни тоже складывают. За рулём оказывается то ли Нэйт, то ли Джордж, а Мерл садится вперед. Второй парень оказывается между девушками и завязывает им глаза.
— Если бы мы хотели вас убить, мы бы сделали это сразу. Хватит трястись, девочки. Но правила есть правила. В конце-концов, мы слишком много сил потратили на свою безопасность, чтобы она из-за невнимательности развалилась. Ехать не так долго. Давай, поставь какое-нибудь музло.
Последняя фраза явно предназначалась водителю. С этими словами Мерл устраивается поудобнее и, кажется, теряет к найденкам интерес, вполглаза наблюдая в зеркало, как солдатик завязывает глаза сначала одной, потом другой девчонке.

+3

21

Отличная машина для путешествий по бездорожью, особенно в такое время, как конец света. Ванесса нехотя поворачивается спиной, кажется, к Нэйту и стоит, скрестив руки на груди, пока тот завязывает ей глаза. По мнению Ванессы это было большой глупостью, они не были угрозой ни для Мерла и его шестерок. Девушка уже давно поняла, что эти парни ничего не решали и решать не могли, главным был Мерл. Ей помогли сесть в машину, на заднее сидение. Места там было достаточно для троих, рядом примостилась Алексис и Хенсли не удержалась от того, чтобы сжать её запястье. Ей было немного стыдно за то, что она её уговорила, но пути назад уже не было. Надо было либо палить в спину Мера, либо бежать.
— Ты серьезно, чтобы приманить ходячих к лагерю? тогда бы уж развязал нам глаза. — Идея с музыкой ей не по душе. Столько слов о безопасности и приказ включить музыку!.. Он либо издевался над ними, либо был не в своем уме. В последнее было легко поверить, учитывая его штык на руке. Удобно, но в здравом уме до такого нормальный не додумается. Мерл был похож на злодея из фильма ужасов со своей рукой-штыком. Ванесса приподнимает повязку с одного глаза, руки ведь им не связали, да и на пленниц они не походили, вопросительно и удивленно глядя на Мерла. —  Сколько людей в вашем лагере? Там главный ты, Мерл? — спрашивает Ванесса, когда машина трогается. Она все еще не опустила повязку обратно и не собиралась это делать пока он не ответит на её вопросы.

+3

22

Стоило девчонке тронуть повязку, машина тут же остановилась.
— Эй, ты там для чего сзади сидишь, а? Ну, раз девочки не понимают с первого раза, не держат слово, придется связать им руки, так получается?
Мерл покачал головой с сочувствием, начисто игнорируя слова про музыку. Пришлось ждать, пока солдатик разберется с повязками снова, до этого действительно завязав руки за спинами обеим. Вероятно, они хотели сопротивляться, но Мерл не сомневался, что неоднократный опыт перевозки вот таких вот уставших, испуганных, достаточно слабых людей сказывался на том, что его спутники реагировали всегда быстрее.
— А мне-то казалось, что вы честные барышни и мы договорились, — в голосе Мерла была противная приторность, и он был убежден теперь, что обе девочки теперь испытывают страх. Тем не менее, они всегда давали людям право выбора. Тупикового, конечно, но детали... Ведь дьявол в деталях, так?
Музыка все равно зазвучала; дело в том, что бронированный Хаммер не пропускал звуков наружу, особенно, если учесть, что музыка играла относительно тихо. Ходячие так или иначе слышали шелест шин и звук мотора, но с этим всегда приходилось считаться.
Кто знает, может быть, девчонки начнут совсем бездумно дергаться, но тогда у Мерла точно будет повод скинуть их на трассу, а вещи забрать.
— В нашем городе есть губернатор.
Мерл отвечает уклончиво; этой информации им пока достаточно.
— Сами всё увидите. Не будете тормозить процесс, через час будем на месте.
Конечно, они были бы раньше, если бы ехали по прямой. Но безопасность превыше всего.

+3

23

Всю дорогу до машины – какие-то считанные минуты, но, тем не менее, Алексис думает только о том, что надо было бежать. Главное было бы убежать чуть дальше от ходячих, а потом… Даже их скоромных пожитков хватило бы, чтобы протянуть еще чуть-чуть. В новом мире, полагала Алексис, чуть-чуть было не слишком отлично от «долго» или «всегда» - никто из их лагеря не собирался умирать вчера вечером, но вот как оно вышло. При виде машины девушке хочется присвистнуть, но она сдерживается и оставляет происходящее без комментариев. Алексис почти с тоской провожает их оружие и сумки – все такое крохотное, исчезающее в огромном багажнике монстра. В мирное время она не поняла бы, зачем людям такая машина. Большая, шумная, едет мимо – грязь летит со всех сторон, дорогая в обслуживание… Одним словом, нормальные люди на таком не передвигаются. «Интересно, где они берут бензин, чтобы заправлять его?..»
– Мы бы вас тоже, – замечает Алексис. В нормальной жизни она и подумать бы не могла, что винтовку придется брать в руки не на тренировке или развлечения ради, а просто для того, чтобы выжить. Но теперь… У нее было достаточно времени, чтобы привыкнуть к новому миру.
– Да где бы там, их главный, наверное, по лесам не бегает.
Музыка, что зазвучала, кажется девушке чем-то потустороннем, неестественным, но, тем не менее, поразительно приятным. Она уже успела совершенно забыть, что люди, случается, слушают музыку, поют песни, танцуют. Алексис не слышала музыки уже много недель. Впрочем, музыка показалась ей хорошим знаком всего лишь на секунду, мысли о том, что все это – чертовщина какая-то, вернулись сразу.
Алексис не видит, но догадывается, что случилось, поэтому, когда ее руки оказываются стянутыми за спиной, тихо чертыхается.
– О Господи, – фыркает Алексис, не сдерживая смех, – Губернатор? В вашем городе? Да в нашей стране даже президент уже почти наверняка давно кони двинул, а у вас есть губернатор?!
«Бред какой-то,» - полушепотом, скорее для себя, чем для попутчиков, делает вывод девушка. Алексис все больше задается вопросом, кто они – эти люди. Мысль о том, что где-то есть город в которой, вы только подумайте, есть губернатор, кажется девушке смехотворной и, вместе с тем, почти страшной – откуда они все это берут? Никто не называет человека "губернатором" просто так. Откуда у них бензин, чтобы нарезать круги по лесу на, ни много ни мало - Хаммере.

+3

24

Чего стоило ожидать от мужчины, у которого на руке был штык и который врал им, глядя прямо в глаза? Конечно, ничего хорошего, но Ванесса почему-то надеялась на лучшее и совершенно не думала о том, что их могли связать. Она боялась худшего, но была не готова к тому, что все-таки, кто-то мог это худшее с ними сделать. Живя в кошмаре с ходячими мертвецами, женщина забывала, что стоило бояться живых и так необдуманно нарывалась. Когда повязка опустилась на глаза, Ванесса замолчала, кипя от гнева на себя и Мерла, который продолжал говорить. Хрипловатый голос въедался под кожу вместе с музыкой, вызывая только раздражение и зуд у расцарапанной руки. На долю секунды Ванесса поддалась панике и подумала, что это инфекция. В другой раз, она, наверное, порадовалась бы музыке. Да что там, она была готова пуститься в пляс под любую мелодию, едва та раздавалась из динамиков. Только не сейчас. Её угнетало все: попутчики, музыка, и особенно повязки на глазах и веревки на запястьях. Её не волнует даже Губернатор, о котором говорит Мерл, ироничные, но точные замечания Алексис — Ванесса близка к тихой истерике, но пытается держаться, чтобы не навредить еще больше: ведь по её вине их связали.
— Мерл, у этой... Ванессы на руке царапины, кажется, от ногтей, — тихо говорит тот парень, что связывал девушкам руки и Ванесса холодеет. Нэйт или Джордж — не важно, он как будто специально говорит об этих царапинах, привлекая к ней ненужное внимание. Она знает, что Оливия была еще жива на тот момент, но поверят ли ей эти люди и не высадят ли, чтобы пристрелить на дороге? Все зависело от этого скота Мерла, который запросто мог убить их обеих.
— Это ветки, — поспешно оправдывается женщина, даже слишком и голос чуть дрожит от нервозности. — Я поцарапалась о куст.

+3

25

— Точно, у главного есть и дела поважнее, — парирует Мерл весело, расслабленно откинувшись на спинку автомобильного кресла, вслушиваясь в музыку. Настроение снова поднялось. Девчонки могут строить из себя кого угодно, но ему было прекрасно известно, что спустя пару часов они будут счастливы и благодарны. Наивные дуры. Впрочем, Губернатор сам разберется, что с ними делать. Вывезти обратно в лес под любым предлогом Мерлу не составит никакого труда. И если понадобится, то там и оставить. В качестве корма ходячим - в том числе. С другой стороны, в последний месяц Вудберри лишился нескольких человек, поэтому, все-таки, им нужно было немного новой крови. Женщины не так сильны, зато выносиливы и вполне себе справляются с хозяйственной работой. А в это нелегкое время стрелять умеет почти каждый — кто-то из этих девчонок наверняка способен нести караул.
Выпады рыженькой он игнорировал, она могла язвить, опять же, ничего не изменится, все равно в выгодной позиции здесь Мерл и его ребята, а беситься можно сколько влезет.
Однако, услышанное Мерла не порадовало. Он не остановил машину, не дернулся, но хмыкнул.
— Царапины от ногтей, говоришь?... — задумчиво протянул он, совсем слегка поворачивая голову. На несколько мгновений повисло молчание, и Мерл глянул в зеркало заднего вида, рассматривая сначала одну, а потом другую. Жаль, брюнеточка понравилась Диксону больше, лучше бы царапины были у рыжей. Впрочем...
— Детка, ты вообще в курсе, что врать нехорошо, а? — ласково протянул Мерл, снова глядя на дорогу. Он жестко ухмыльнулся, — тебе повезло, что первым делом вас посмотрит врач. Круто, а? Ну а если царапины от ногтей... придется попрощаться со своей хорошенькой ручкой!
Мерл издевательски заржал.
— Да ладно, живу же я как-то с одной рукой! Пусть и по другому поводу, но все равно!
О, это и правда было весело. Девушки заметно напряглись, Ванесса эта вообще побледнела. Ну ничего, собьет зато с них всю спесь. Подумаешь, царапины. Вряд ли это куст, но, вероятно, еще что-то можно сделать.

+4

26

За все эти месяцы она совершенно привыкла, что завтра, послезавтра и вообще любого рода "потом" — это не больше, чем игра в неизвестность, от которой, по большому счету, ждать нечего. Может быть, все это когда-нибудь закончилось бы, но такой финал не нравился Алексис, и девушка не могла объяснить почему. Может быть, потому что все случилось слишком неожиданно, может быть потому, что все эти мелкие совпадения — то, что их так быстро нашли и нашли вообще, то, что им так просто предложили помощь, то, что где-то вообще мог быть лагерь с едой, водой и кроватями, были слишком невероятными. Может быть потому, что они ехали в это место — якобы безопасное — со связанными руками и закрытыми глазами.
Алексис не видела дороги, но ей казалось, что едут они уже черт знает сколько. Быть слепой ей отвратительно не нравилось, сидеть было неудобно, несмотря на то, что в машине легко хватило бы места и еще на троих.
— Она не врет, — вмешивается Алексис, — Я видела. Мы сквозь этот чертов куст вместе пробирались, — Алексис, конечно, врет, она понятия не имела, кто и когда поцарапал Ванессу, но сейчас это не имело никакого значения.
Алексис все больше сожалела, что подписалась на эту глупую авантюру. Они ничего не знали о месте, в которое ехали, но даже тех крупиц информации, что все же оказалась в их распоряжении, девушке хватило, чтобы относиться ко всему заведомо настороженно. Девушке казалось странным - если не безумным, что где-то есть люди, называющие свой лагерь городом. Еще более ненормальным звучало это их "губернатор". Это что-то сродни тем ненормальным, что называют себя пророками и миссиями. Сколько их было, таких историй? Хоть бы одна закончилась хорошо!

+2

27

Ванесса не могла перестать думать о том, какая она дура. Как можно было им поверить?.. наверняка они напустили на их лагерь стаю ходячих, наверняка они сделали это нарочно, чтобы... чтобы что? Припасы. В их лагере их было достаточно, но в этой неразберихе теперь ничего не найти. А теперь грозились отхватить ей руку. На несколько минут Ванессу охватило тяжелое чувство полного безразличия: пусть делают что хотят, отрезают ей руки, избивают, вышвыривают из машины... Беспомощность одолевала её несколько долгих минут, а потом отступила.
— Если нас и правда осмотрит доктор, он подтвердит, что я не заразна, — холодно произнесла Ванесса, пихая согнутой в локте рукой Нэйта, чтобы подвинулся и откидываясь на спинку сидения настолько, насколько это было возможно со связанными руками. Надо же, Мерл говорил о докторе. Не он ли оттяпал ему руку? Если так, то мужчине очень повезло, не каждому могут успеть ампутировать зараженную конечность. Если бы Ванессу оцарапал или укусил ходячий, то для неё было бы слишком поздно.
Машину перестало потряхивать, когда они выехали на асфальт. Даже с не завязанными глазами Хенсли потерялась бы на местности, потому что плохо знала эти места. Слишком плохо, чтобы суметь понять куда они едут.
— Долго еще? — после ночи беготни её, и, наверное, Алексис мучила не только жажда, но и голод. За тарелку горячего Ванесса подралась бы с кем-нибудь. А еще хотелось в туалет, но об этом женщина не хотела говорить.

+2

28

После заявлений о царапинах Мерл, казалось бы, странным образом потерял интерес к новеньким. На деле он размышлял, и для этого ему нужна была минута спокойствия, без назойливых и нервных вопросов.
—  Ну да, конечно... —  отстраненно, даже как-то рассеянно пробормотал Мерл, поглядывая в окно, в обманчиво-мирном пейзаже за которым то и дело появлялись ходячие. — Конечно.
Мерла не заботило, что они врут, на самом деле; будь он на их месте, он бы отвечал точно так же. Возможно. Может быть и нет, ведь если успеть ампутировать человеку руку —  он выживет хотя бы, а если нет... Стать ходячим по собственной глупости — это полный отстой. Но это её выбор. Проблема в том, что она может стать угрозой для мирного населения Вудберри... А, к черту. Этим Мерл все равно должен был бы заняться уже только по приезду. Нечего сейчас гоношиться.
Он словно вынырнул из глубины собственных мыслей и откликнулся спустя некоторое время молчания:
— Скоро. Наберитесь терпения, девочки. Вы уже столько пережили, что неужели не подождете еще минут пятнадцать?
Хмыкнув, он кивнул водителю, который уже поворачивал руль, чтобы свернуть последний раз, выезжая на дорогу непосредственно к лагерю. Ходячих не было видно, и это было хорошо. Машина всегда издавала шум, и если бы тут была толпа, то пришлось бы придумывать маневры.
Спустя еще несколько минут — которые девушкам явно показались длиннее, ведь с завязанными глазами всё время воспринимается дольше — они остановились.
—  Сидите тихо и все будет хорошо.
Диксон вальяжно вышел из машины и махнул дежурным на пропускном пункте. Ребята открыли ворота и машина въехала внутрь. Когда Мерл прошел следом, ворота закрылись.
— Ну, добро пожаловать в райский уголок, — ухмыльнулся Мерл, открывая двери автомобиля. — Снимайте с наших норовистых гостий повязки и проводите их в медпункт. Я скоро приду, девочки, не бойтесь.
Он неопределенно махнул рукой и сел в машину, отгоняя ее в нужное место. Оружие девушки получат потом. Возможно. Вряд ли. Нужно было сообщить Губернатору о новой находке и найти им место для жилья. В конце-концов, день не такой уж и плохой оказался. Хотя, припасов они однозначно лишились. Возможно, стоит съездить на место лагеря чуть позже, когда там утихнет шум и ходячие уйдут в другом направлении. За пару суток хорошим припасам ничего не сделается.

+2

29

Дальше Алексис предпочла ехать молча, попытавшись сосредоточиться на собственных мыслях. Сегодня они были какими-то особенно безрадостными — Алексис последнее время все чаще замечала за собой подобную предвзятость. С одной стороны, ей и самой это не нравилось — сложно быть предвзятым в мире, который давно и окончательно сошел с ума. С другой... С другой проще и правильнее казалось подозревать каждого, чем потом, ошибившись, горько жалеть об этом. И сегодня они только в очередной раз в этом убедились. Надо было сразу бежать, а не пускаться в разговоры с незнакомцами.
Краем уха она слышит, что "скоро" они приедут, и чувство внутреннего напряжения растет. Раньше Алексис хорошо умела с ним справляться — оно, неизменно, возникало перед каждым выходом на старт, но стоило раздаться стартовому выстрелу, и мир вокруг переставал существовать, и Алексис сосредотачивалась только на собственной скорости, технике и меткости выстрела. Но теперь бороться с этим вязким, липким ощущением было сложно — у нее не было конкретной цели, она не видела финишной черты.
"Все будет хорошо", - звучало в голове, и Алексис невольно повторяла эти слова про себя. Когда, черт возьми, если ничего хорошего в этом мире уже не осталось? Хорошо, что они все выжили — может быть. Алексис, несмотря на то, что устала так жить, несмотря на то, что точно знала, что все, кого она любила и кем дорожила, несмотря на то, что не могла больше заниматься любим делом и потеряла всяческий интерес к происходящему, не хотела умирать. Хотя, наверное, в некоторой степени перестала этого бояться. Все они умрут, и тем, кто умер, будет уже все равно.
Машина останавливается, потом снова едет, и еще через несколько минут останавливается снова. Алексис догадывается, что они приехали. Когда их, наконец-то развязывают, некоторое время глаза еще привыкают к свету, а Алексис растирает затекшие от пребывания в неудобном положении руки.
— Действительно, прямо таки рай среди ада, — тихо, себе под нос, бурчит Алексис. "Надо взять себя в руки", — напоминает самой себе девушка, и, молча оглядываясь по сторонам, следует за остальными. Она все еще относилась ко всему этому с недоверием и предубеждением — несмотря на ясное небо над головой, ровные домики и дроги, по которым ходят люди, которые, кажется, тоже их заметили. Несмотря на то, что все это и в самом деле похоже на город — маленький, искусственный, но все же город, ощущение того, что все равно что-то не так никак не оставляет ее.

+3


Вы здесь » The Walking Dead: Pendulum » Дни, изменившие мир » "Where do we go when it's all over?"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC